Покупка квартиры через кредит редко превращается в арифметику из рекламного буклета. Банки формируют витрину-ставку, а внутри прячут комиссионный «матрёшкин дом»: страховки, обслуживание счёта, оценка, нотариат. Я разбираю каждый слой, чтобы клиент видел итоговую цифру ещё до подписания заявки.
Чёткая математика
Сначала считаю не номинальную ставку, а ПСК — полную стоимость кредита. В эту величину включаю любые платежи: страхование жизни, титула, разовые комиссии, даже оплату выписки ЕГРН. Полученную ставку пересчитывают в годовые проценты через формулу IRR, привычную биржевым квантам. Если ПСК превышает рекламный процент на два пункта и больше, смета явно раздута.
Для точного учёта беру график аннуитетных платежей, вставляю его в электронную таблицу, добавляю столбец «побочные траты» и применяю XIRR. Программа выводит реальный процент, который движется куда честнее банковского лозунга. При такой проверке клиент видит натуральную цену капитала, а не разноцветный баннер.
Договор без сюрпризов
Далее анализирую оферту. Удаляю из неё опцию «финансовая защита» — чаще всего это экзомерная страховка со ставкой 0,3–0,7 % от остатка долга. Подключаю альтернативный полис в аккредитованной компании: премия падает почти вдвое, а банк получает те же риски. Комиссию за ведение ссудного счёта обнуляю ссылкой на Федеральный закон 353-ФЗ, статья 29 п. 19, где банкам запретили подобный побор.
При обнаружении пункта о моратории на досрочное погашение дольше 90 дней прошу внести коррекцию. В противном случае клиент теряет право выйти из кредита раньше, чем банк успеет отбить «подготовительный» доход. Если менеджер настаивает, направляю письменное заявление через канцелярию: в большинстве случаев отдел рисков соглашается, чтобы не потерять сделку.
Тактика досрочных платежей
После оформления запускаю агрессивную схему досрочного гашения. Вношу сверхплатёж сразу после списания ежемесячного транша — тогда деньги целиком идут в уменьшение основного долга, а не «сидят» на счёте. Выбираю уменьшение срока, а не платежа: экономия процента выходит выше.
Раз в год пересматриваю график. Как только спред (разница) между текущей ставкой и рыночной падает к одному пункту, инициирую рефинансирование. Объявляю банку «конкурентный вызов»: прикладываю одобренное предложение от другого кредитора. Часто достаточно одного письма, чтобы текущий банк снизил ставку без перезаключения.
Полис страхования жизни продлеваю через брокера, ориентируясь на чистую риск-премию, а не на «пакет комфорт». Перестрахование (transfer of risk) обходится дешевле, чем навязанный банком пролонгационный договор.
Если клиент получает доход в валюте, применяю стратегию «валютный якорь»: оформляем рублёвую ипотеку, параллельно открываем депозит в исходной валюте. Курсовая выгода гасит часть процентного бремени без налоговых издержек, так как депозитный доход в валюте не облагается, пока не конвертирован.
Финальный штрих — симметричное погашение. Средства, сэкономленные на страховании и комиссиях, направляются в досрочное гашение, создавая эффект снежного кома. В результате срок кредита сокращается на 3–6 лет, а итоговая переплата падает на 25–35 %. Так работают точные расчёты вместо слепой веры в промыселотставку.
